• Политика
  • Экономика
  • Общество
 
459 Категория: Мнения экспертов - Опубликовано: 04/08 - 13:11

БИШКЕК, 4-август. — Eurasia Today Президент Касым-Жомарт Токаев 1 сентября традиционно выступает с Посланием народу Казахстана. Уже идут экспертные консультации, СМИ интересуются прогнозами. Какие задачи президент может поставить в послании? Своими рассуждениям в статье поделился политолог Данияр Ашимбаев.

Снижения налоговой нагрузки ожидать сложно: бюджет, перегруженный социальными обязательствами, трещит.

Инициировать новые социальные программы тоже сложно: во-первых, в силу недавнего повышения тарифов (а разговоры о возможном повышении налогов уже давно всех нервируют), а во-вторых, у нас и так уровень социального иждивенчества зашкаливает.

Было бы логично перестать стимулировать демографический рост, но на это государство не рискнет пойти. Ограничивать строительные программы тоже никто не будет, независимо от проблем с экологией и инфраструктурой – слишком много лиц с них кормится.

Инициировать новые стратегии и планы сейчас как-то неловко – на фоне тихой смерти ряда нацпроектов и корректировки системы планирования.

Впереди анонсированные проекты Бюджетного и Налогового кодекса, закона о госзакупках, но при наличии традиции их регулярно править такие документы сложно выдать за революцию в управлении. Если только не объявить мораторий на регулярную правку законодательства, а заодно начать аудит уже существующих НПА.

Ситуация с водой и энергосистемой в стране критическая. Но в первом случае очевидно непонимание, как их решать в принципе, а во втором – уже пошли на повышение тарифов, хотя толку будет мало. Есть идея национализации энергетики, но это к вопросу – сможет ли государство само ей эффективно управлять? Частника всё-таки проще заставлять и сваливать на него вину...

Национализация активов получила правовую базу с достаточно размытыми критериями. Эксперты и бизнес опасаются передела собственности, ибо подвешены оказались почти все.

С другой стороны, прецедент Стати показывает, что в международных судах нормы казахстанского законодательства выглядят не слишком сильно. Забрать что-то можно только по договорённости с прежним владельцем – независимо от революционной необходимости.

С новыми рабочими местами, которые сотнями тысяч где-то на бумаге создает правительство, тоже как-то неловко получается.

Продвигать проекты по цифровизации сейчас не очень актуально, поскольку профильное ведомство тематику слегка дискредитировало.

Есть важные вопросы, поднятые на Национальном курултае. Это – ужесточение игорного бизнеса и запрет электронных сигарет. Есть политическая воля, но есть и огромные бизнес-интересы и опять-таки ссылки на якобы большой экономический эффект.

Говоря о логистических проектах, столь приоритетных в последний год, можно отметить парадокс: Срединный коридор, который в обход России, получил конкурента в лице Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана, и Казахстан теперь пытается привлечь Россию в проект ТКТМ. А коридор Север-Юг, который в принципе является российским экспортом и импортом, критичен для бюджета страны.

Не менее интересным оказалось и то, что вместо ожидавшихся западных инвесторов на казахстанский рынок потекли российские.

С западными же, причем самыми традиционными, Казахстан собирается хорошенько зарубиться (см. дебаты ТШО и СРП по Кашагану и Карачаганаку).

В этой ситуации формулировать чёткие векторы очень проблематично.

В Центральной Азии отношения между соседями стали лучше только на словах. Бишкек склоняется к Ташкенту, а Ташкент быстро сближается с Москвой. Астана усилила дружбу с Душанбе, но её интерес к Афганистану таджиков раздражает – как, впрочем, и Вашингтон. Запад все больше недоволен Казахстаном, который критикуют за то, что Астана слишком уж «увлекается» национальными интересами.

Прагматичный курс Токаева, поддерживающего стратегическое партнерство с Москвой и Пекином, дружащего с Анкарой и Тегераном, находится под постоянной критикой с запада и прикормленных им либералов и национал-популистов, к которым пытаются подтянуть религиозных радикалов.

При этом Астана явно пытается перехватить поляну у националов и разыграть исламскую карту. Это, в свою очередь, раздражает интернационалистов и антиклерикалов.

Астана пытается консолидировать все оттенки политического спектра, и во многом это удаётся, но не сказать, чтобы поддержка является априорной.

Каждая сторона видит в президенте противовес для своих идейных противников. Здесь проявляется парадоксальная разница с первым президентом, в котором основные группы видели своего гаранта.

То есть, по сути, то же самое, но несколько в ином спектре.

Резкие шаги в любую сторону вызовут негативную реакцию другой стороны.

Астана играет в казахскую карту, исходя из старой мысли, что удельный вес казахов растёт и в повестке должны доминировать «казахские вопросы». Теоретики упорно считают, что к этим вопросам относятся язык, религия и история.

В этом их тщательно поддерживает т.н. творческая интеллигенция, которая давно уже ничего не творит, а только блюдет свое место и поучает остальных его уважать. Поскольку иных формально уважаемых фигур нет, то приходится бегать с этими.

Но общество, независимо от пола, возраста и национальности, к сакральным вопросам достаточно равнодушно. Его больше интересует работа, жилье, здравоохранение, образование, безопасность, пособия и кредиты – те вопросы, в которых государству хвастаться особо нечем. А набор «традиционных ценностей», к которому периодически апеллирует начальство, представляет собой идеалистичную смесь из элементов, присущих разным эпохам и разным регионам.

Президент Токаев последовательно выступает за модернизацию населения, сформулировав образ «идеального человека», который будет соответствовать новому «Справедливому Казахстану». С каждым постулатом президента невозможно не согласиться, тем более что он, наверное, идеальный типаж политического лидера, который может продвигать в общество ценности знаний, культуры и труда, а заодно и справедливости.

Понятно, что эту задачу в принципе невозможно решить быстро, но помимо цели и воли есть серьезная проблема с аппаратом. Государственные органы никак не могут сформулировать устойчивый «образ будущего» и уже тем более создать алгоритм его достижения, а без этого любая цель становится фантомной.

Единственное, в чем проявляется усердие, так это в максимальном очернении советского периода, чтобы ни у кого не возникло ощущение, что светлое будущее у народа уже было, но осталось в недалеком прошлом.

Если же в послании будет предложена модернизационная повестка, то принципиально важно, чтобы ей сопутствовали два аспекта:

Во-первых, стабильность целей, институтов и правил игры, хотя бы в среднесрочной перспективе,  

Во-вторых, повышение качества управления на основе контроля адекватности принимаемых решений и саморегулирования институтов.

Минусом для Нового Казахстана является то, что повсеместно считается, что эффективные управленцы поголовно остались в Старом Казахстане. Отчасти это верно, но на самом деле, и в новой управленческой элите есть немало хороших и толковых работников, но их никак не удается выстроить в цельную, работающую систему. То же самое касается и институтов.

Вот, к примеру, по инициативе президента был создан очень хороший канал прямого диалога министров и акимов с населением, который всем пошел на пользу. Но при этом – несмотря на выборы по новой модели – так и не заработал институт маслихатов, да и общественные советы где-то пропали.

Сенат и партия «Аманат», каждый со своей стороны, активно пытаются вдохнуть в маслихаты жизнь, но сам институт ушел в глубокий анабиоз. Вместо того, чтобы его запускать, в недрах АП и МНЭ возникла совершенно бессмысленная концепция кенесов как органа местного самоуправления (от которой вроде по ходу отказались).

После президентской критики стушевалась и без того изначально сомнительная реформа жилищно-коммунального хозяйства. Реформаторские органы превратились в малоавторитетные междусобойчики, а штатным реформаторам очень не хватает житейского опыта, прагматичности и, что немаловажно, хоть какой-то самокритики, рефлексии.

В итоге президент вместо того, чтобы генерировать и направлять модернизацию, вынужден в ручном режиме корректировать итоги прожектерства.

Поэтому, представляется, любая стратегическая цель должна в первую очередь подразумевать и систему ее достижения, да и идеологию, направленную вперед, а не назад.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Автор:Ашимбаев Данияр

Теги:

Курсы валют

IRR
0.02
0.00
USD
89.43
0.00
EUR
96.69
-0.41
KZT
0.20
-0.50
RUB
0.97
+0.43
TJS
8.16
-0.05
TMT
25.55
0.00
UZS
0.01
0.00

Погода

 

+4°C Тегеран
 0°C Москва
-19°C Астана
-6°C Бишкек
-12°C Алматы
+2°C Душанбе
+6°C Ашхабад
+5°C Ташкент

Соцсети